apostroika.ru

Жилищные права: как отстоять жилищные права в суде, часто задаваемые вопросы.

Примеры.

...При рассмотрении заявленного истцом требования о признании недействительными сделок, совершенных гражданином П. с ответчиком, суд пришел к выводу о признании иска подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы гражданин П. в момент заключения сделок с ответчиком не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с этим указанные сделки должны быть признаны судом ничтожными. Суд доверяет заключению судебно-психиатрической посмертной экспертизы, так как заключение дано на основании тщательно исследованных медицинских документов, в том числе из ПНД № 19, где П. состоял на учете с 1970 г.

Суд указал, что не может принять во внимание доводы представителя ответчика о том, что выход П. из стационара психиатрической больницы в 1990 г. и отсутствие в суде материалов с ходатайствами лечебных учреждений об ограничении дееспособности П., а также ходатайства о назначении опекуна органами опеки и попечительства, говорит о том, что за период лечения психическое состояние П. было признано вполне удовлетворительным для проживания в обществе.

...Истцом были заявлены исковые требования о признании сделки по продаже квартиры недействительной. Судом установлено, что М. с 1998 г. числилась на учете в наркологическом диспансере № 4, неоднократно проходила лечение в наркологической клинической больнице № 17. По заключению посмертной судебной психиатрическо-наркологической экспертизы психические нарушения у М. были выражены в столь значительной степени, что это лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи.

После проведения данной экспертизы ответчик представил в суд расписки М. от 1 января, 12, 13, 15, 16 февраля, 25 марта, 25 апреля 2000 г., а также расписку без даты (со слов ответчика, она была написана М. 25 апреля 2000 г.) о получении денег за проданную квартиру, об одобрении сделки по купле-продаже квартиры и о передаче спорной квартиры. По мнению ответчика, написанные М. расписки являются подтверждением одобрения ею совершенной сделки по купле-продаже квартиры.

По ходатайству представителя истицы Латыновой Е. определением Останкинского суда г. Москвы по данному делу была назначена дополнительная посмертная судебная психиатрическо-наркологическая экспертиза для установления способности М. понимать характер и значение своих действий в период с 1 января 2000 г. до момента ее смерти 5 августа 2000 г.

Согласно заключению комиссии экспертов изменения психики у М. нарастали в течение длительного времени и сформировались задолго до интересующего суд периода, имели неуклонно прогрессирующий и необратимый характер, степень их выраженности столь значительна, что лишала М. способности понимать значение своих действий и руководить ими с 1 января 2000 г. по 5 августа 2000 г., включая моменты написания ею расписок и заключения договора купли-продажи квартиры.

Суд указал, что доверяет заключениям проведенных экспертиз, поскольку каких-либо оснований сомневаться в их объективности не имеется.

Суд признал сделку с вышеуказанной спорной квартирой недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 ГК, так как на момент заключения договора купли-продажи квартиры М. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

...Истица Ж. подала в суд исковое заявление о признании недействительным договора купли-продажи принадлежащей ей комнаты. При этом истица ссылалась на то, что по своему психическому состоянию в период заключения сделки она не могла понимать значение своих действий. Однако иск Ж. к соседу Ч. не был удовлетворен на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы о психическом состоянии Ж. на период заключения договора купли-продажи комнаты в 1993 г. Вывод экспертизы состоял в том, что не представляется возможным дать заключение о психическом состоянии Ж. и ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период. Такой вывод был основан на отсутствии медицинской документации с описанием психического состояния истицы в интересующий суд период, хотя на момент проведения экспертизы комиссия пришла к заключению, что Ж. страдает церебральным атеросклерозом с выраженными изменениями психики.

...Истцом было заявлено требование о признании недействительной приватизации жилого помещения, в котором до своей смерти проживал психически больной человек. По делу была проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно которой умерший не мог отдавать отчет своим действиям и руководить своими поступками как в момент подачи заявления на приватизацию квартиры, так и в момент подписания договора безвозмездной передачи жилья в собственность.

Согласно Закону о приватизации каждый гражданин имеет право на однократную бесплатную приватизацию занимаемого им жилого помещения, а согласно ст. 5 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» лица, страдающие психическими расстройствами, обладают всеми правами и свободами граждан, предусмотренными Конституцией и иным законодательством Российской Федерации. Ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими заболеваниями, только на основании психиатрического диагноза не допускается.

В соответствии со ст. 35 Конституции и ст. 18 ГК каждый вправе иметь имущество в собственности, совершать любые не противоречащие закону сделки. Какие-либо ограничения в реализации вышеуказанных прав для психически больных лиц законодательством не установлены.

Кроме того, п. 2 ст. 171 ГК установлено, что сделка, заключенная недееспособным, может быть признана судом действительной, если она совершена к выгоде недееспособного.

Таким образом, сделка, заключенная недееспособным, недействительна только тогда, когда она нарушает его интересы, которые он в силу стойкого психического заболевания не в состоянии понимать.

В силу аналогии закона не каждая сделка, заключенная гражданином, не способным понимать значение своих действий, может быть признана недействительной.

В данном случае приватизация квартиры ни в коей мере не нарушила интересы наследодателя, так как сделка по безвозмездной передаче жилья в его собственность была заключена исключительно к его выгоде.

Ни чьих прав или охраняемых законом интересов при приватизации спорной квартиры нарушено не было. Наследодатель ответчиков, при жизни одиноко проживавший в своей квартире, как и миллионы российских граждан, воспользовался своим правом на приватизацию занимаемой им квартиры.

...Гражданин В. подарил своей падчерице Н. 73 долю квартиры. Затем В. обратился в суд с иском о признании данного договора недействительным в части дарения им 73 доли квартиры на том основании, что после заключения договора отношение к нему Н. резко изменилось в худшую сторону.

В судебном заседании В. иск поддержал и пояснил, что при совершении сделки понимал, что дарит Н. свою долю квартиры. Однако после того, как он подарил Н. свою долю квартиры, она стала плохо к нему относиться, поэтому он хочет признать данный договор недействительным. Он указал на то, что при заключении указанной сделки как будто находился в каком-то тумане. Истец также отметил, что, подписывая договор, он заблуждался, т. е. не думал, что отношение к нему падчерицы изменится и его будут выгонять из дома.

Ответчица Н. иск не признала и пояснила, что это отношение отчима к ней изменилось, что скандалы происходят по его вине, а в остальном они как ранее жили, так и живут до настоящего времени.

Суд при рассмотрении этого дела учитывал, что существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению.

Заблуждения относительно мотивов сделки не имеют существенного значения. Как следует из пояснений истца, он понимал значение своих действий – понимал, что дарит Н. 1/3 доли квартиры. Истец не является недееспособным или престарелым человеком. Из этого суд сделал вывод о том, что истец не заблуждался относительно природы совершаемой сделки. Его желание признать сделку недействительной на основании изменившихся отношений с ответчицей не может быть признано судом существенным, поскольку оно относится к мотивам заключения сделки и не имеет существенного значения. На основании таких данных суд пришел к выводу о том, что при заключении спорного договора каких-либо нарушений закона или заблуждений истца относительно природы сделки или других его существенных моментов не установлено.

...Истцом были заявлены требования о признании недействительным договора дарения доли ответчика в общей долевой собственности. Судом установлено, что между ответчиком и гражданкой 3. был заключен договор дарения принадлежащей ответчику доли в общей долевой собственности с истцом. Данный договор был заключен без согласия истца. Кроме того, в судебном заседании выяснилось, что фактически между сторонами был заключен договор купли-продажи доли. Факт купли-продажи подтверждался: пояснениями 3. на беседе по данному делу (к последующим ее пояснениям, данным в судебных заседаниях, суд отнесся критически, посчитав, что с учетом ее процессуального положения она пыталась избежать ответственности); распиской ответчика (его подпись на этой расписке подтверждалась заключением почерковедческой экспертизы, не доверять выводам которой у суда оснований не было). При таких обстоятельствах договор дарения явно являлся притворной сделкой.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК притворная сделка, т. е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке же, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии со ст. 250 ГК при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях. Продавец доли обязан был известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых он ее продает. Данная обязанность ответчиком исполнена не была. А в соответствии со ст. 168 ГК сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна.

...При рассмотрении заявленных исковых требований о признании приватизации и последующего договора купли-продажи квартиры недействительными судом было установлено следующее. Нанимателем квартиры являлся ответчик по делу, кроме него в квартире проживали и были прописаны его 5 несовершеннолетних детей. По доверенности представитель ответчика В. приватизировал спорную квартиру в личную собственность ответчика, не включив несовершеннолетних детей в договор приватизации.

Заключенный договор приватизации жилого помещения противоречит ст. 7 Закона о приватизации, согласно требованиям которой в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетним собственность или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Исходя из изложенного, суд признал договор приватизации жилого помещения недействительным по основаниям ст. 168 ГК, т. е. сделкой, не соответствующей требованиям закона.

Было также установлено, что через 20 дней после приватизации жилого помещения ответчик через своего представителя В. продал спорную квартиру гражданину Ш. Семья Ш. прописалась в купленную ими квартиру, сделала дорогостоящий ремонт и проживает там до настоящего времени.

Бесспорно установлено, что до приватизации и последовавшей за ней продажей спорной квартиры несовершеннолетние дети и сам ответчик были вывезены из этой квартиры и стали проживать без законных на то оснований в четырехкомнатной квартире, при этом оставаясь зарегистрированными в спорной квартире.

Из объяснений детей усматривалось, что их отец злоупотреблял спиртными напитками, приводил в гости в новую квартиру большое количество посторонних лиц, с которыми распивал спиртные напитки, не кормил детей и что они вынуждены были обратиться в органы опеки района, поскольку жить им было негде.

Судом было установлено, что заключенный ответчиком договор купли-продажи квартиры противоречил требованиям ст. 3 Закона о приватизации, в силу которого для совершения сделок в отношении приватизированных жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние (независимо от того, являются ли они собственниками или членами семьи собственников, в том числе бывшими), имеющие право пользования жилым помещением, требуется предварительное разрешение органов опеки и попечительства.

Как установлено, разрешение на отчуждение квартиры ответчиком от органов опеки и попечительства не было получено, несмотря на то что дети были зарегистрированы в продаваемой квартире. Таким образом, сделка купли-продажи спорной квартиры повлекла за собой утрату несовершеннолетними спорного жилого помещения. Кроме того, деньги от продажи представитель ответчика использовал на приобретение для него и детей жилого помещения меньшей площадью, на первом этаже, к тому же холодного и сырого, малопригодного для проживания несовершеннолетних детей.

Доводы Ш. о том, что они являются добросовестными приобретателями, суд отверг по следующим основаниям:

1) при заключении договора купли-продажи супругов Ш. не обеспокоила та ситуация, что они приобретали квартиру у представителя собственника и что в квартире никто не проживал;

2) Ш. приобрели квартиру за цену намного ниже стоимости таких же четырехкомнатных квартир, что также должно было обеспокоить покупателя;

3) квартира требовала капитального ремонта, и, исходя из объяснений Ш., краны на кухне и в ванной комнате не работали, ванная протекала, газовая плита была в нерабочем состоянии, обои висели клочьями, двери были грязные и требовали замены. Из всего этого можно было сделать определенный вывод о владельце квартиры;

4) из объяснений Ш. следовало, что они не интересовались фактом регистрации несовершеннолетних детей и других лиц в этом жилом помещении, хотя знали о наличии такой регистрации.

...Истцом было заявлено требование о признании недействительным договора купли-продажи комнаты с правом пожизненного содержания. Судом установлено, что гражданка 3. заключила договор пожизненного содержания с ответчицей. Согласно этому договору 3. передала бесплатно в собственность ответчицы принадлежащую ей по праву собственности комнату, взамен ответчица обязалась пожизненно содержать 3., обеспечивая питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью. Сумма ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, ухода и необходимой помощи) была определена сторонами в размере 7 МРОТ.

Истец посчитал, что договор пожизненного содержания является недействительным ввиду его ничтожности.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК притворная сделка, т. е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Установлено, что ответчица работала социальным работником в отделении медико-социальной помощи на дому Комитета по социальным вопросам администрации района и на ее обслуживании до своей смерти находилась 3. Ответчица оказывала 3. помощь только в пределах своих должностных обязанностей и за свой счет ничего не приобретала.

Таким образом, ответчица приобрела спорную комнату безвозмездно, фактически комната была ей подарена, поэтому к данной сделке должны быть применены правила дарения.

Согласно ст. 575 ГК не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает 5 МРОТ, работникам лечебных, воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и других аналогичных учреждений гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан. Руководствуясь этим требованием, ответчица не вправе была принимать безвозмездно спорную комнату.

На основании ст. 168 ГК сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

...В суде рассматривалось дело о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, так как ответчиком не была уплачена истице указанная в договоре стоимость этой квартиры.

В соответствии со ст. 454 ГК по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.

В ходе судебного заседания было установлено, что ответчик не выплатил истице денежную сумму за квартиру, а истица после заключения договора купли-продажи квартиры ее не освободила, т. е. не передала вещь покупателю. Таким образом, сделка не отвечает требованиям закона и является недействительной в силу ст. 168 ГК.

...Истицей были заявлены требования о признании договора мены комнаты недействительным.

В соответствии со ст. 170 ГК мнимая сделка, т. е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Судом было установлено, что фактически договор мены, заключенный между ответчиком и гражданкой Г., является мнимой сделкой. Согласно ст. 567 ГК по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Между тем в течение восьми лет после заключения договора никто из сторон не передавал другой стороне принадлежащие им жилые площади. Ответчик даже не знал о том, что в договоре допущена ошибка в размерах комнат, и не интересовался все восемь лет приобретенным по обмену жилым помещением. Спорной комнатой ответчик не пользовался, не распоряжался и обязанности собственника не исполнял. В то же время Г. никогда не говорила о существовании договора мены и до конца жизни проживала, беспрепятственно пользуясь спорной комнатой. Она (впоследствии истица) несла расходы по содержанию спорной комнаты. В права владения, пользования комнатой, полученной по обмену, Г. не вступала и в ней не регистрировалась. Ответчик в течение восьми лет также не заявлял требований об освобождении спорной комнаты. После заключения договора мены истица была зарегистрирована по месту жительства к своему мужу в эту комнату.

Согласно ст. 168 ГК сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

В соответствии с п. 2 ст. 567 ГК к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит правилам гл. 31 «Мена» ГК и существу мены.

Согласно ст. 558 ГК существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Однако в нарушение этого требования и соответственно ст. 17 Конституции, не позволяющей осуществлять права и свободы человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, комната была обменена без указания на то, какие права остаются или какие новые права предоставляются проживающему на момент обмена в спорной комнате ответчику. Более того, ответчик вправе был участвовать в приватизации спорной комнаты, однако отказался от участия в пользу Г.